Поиск статьи: 
Сделать стартовой Добавить в избранное
 
РАЗДЕЛЫ
Главная
Статьи(352)
(лента)
 
Журналы(127)
(лента)
 
Выпуски(410)
(лента)
 
Издательства(38)
(лента)
 

Система
О системе
Написать письмо
Заявка на участие

 
СТАТЬЯ журнала Деловой квартал [все статьи]

Тимофей Котельников «Анион-Мебель» Последователь гамбса

Новый вид бизнеса — производство мебели — Тимофей Котельников начал осваивать только в 2006 г. О результатах говорить рано, а планы у предпринимателя масштабные. Однако в его деловой истории нас заинтересовало другое: упрямство и настойчивость, с которой бывший токарь с высшим образованием выстраивал свой бизнес. Двигался он скорее интуитивно — от успехов к поражению и наоборот. Мы бы сказали, это типичная для России история становления небольшого частного предприятия.

Тимофей Котельников

Родился 15 мая 1968 г. в г. Свердловске.

Образование: 1988-1993 гг. — СИПИ (УГППУ), специальность — «обработка металлов резанием».

Карьера: 1987-1991 гг. — завод им. Калинина, наладчик станков с ЧПУ, мастер;


1991-1994 гг. — посредническая деятельность в мелкой торговле;
1994-1998 гг. — ООО «Анион» (торговля продуктами питания), директор;
1998-2002 гг. — ООО «Автотрансснаб» (торговля стройматериалами), заместитель директора;
2002-2003 гг. — ООО «Екатеринбургское транспортное агентство» (железнодорожные перевозки), начальник производства;
2003-2006 гг. — ОАО «Уралмаш», токарь;
с 2006 г. — ООО «Анион-Мебель», директор.

Семья: женат, имеет сына.

Хобби: ручная работа.

Бизнесом я решил заняться в 1991 г., когда завод им. Калинина, где я работал мастером, начал разваливаться, — говорит Тимофей Котельников. — При первом же сокращении меня, как самого молодого ИТР, уволили, и школьный друг предложил вместе продавать шоколад. Несколько раньше он уехал жить в Москву, наладил там кое-какие связи по поставкам импортной продукции. Дело простейшее: там покупаешь, здесь продаешь.

Мы выступали только как специалисты по закупу. Ни своей техники, ни денег не было. Насчет машин договорились с моим родственником, который выделял каждую неделю пять-семь грузовиков. Все операции финансировал скупщик, нам оставался процент за посредничество, настолько незначительный, что раскрутить свое дело мы так и не успели. Примерно через год скупщик исчез вместе с нашей долей. Наша компания осталась на бобах. Выходить из состояния кинутых было тяжело. Много было перипетий, всякой неинтересной мелочью занимались, вроде торговли в киосках. Жесткий урок бизнеса: хочешь иметь собственное дело — не выпускай деньги из рук. Мой московский друг совсем раскис.

Резервный вариант

— Новая жизнь наступила в 1994 г., когда бывший старший мастер с ЗиКа Юрий Пекилов пригласил меня в свое дело. Тоже связанное с продажей продуктов, но уже не импортных, а запасов из Госрезерва. Нашей опорой стала тушенка.

Как удалось выйти на Госрезерв, фактически прорваться в закрома родины?

— Одноклассник Пекилова работал в руководстве Госрезерва. Позже этот человек долго ходил под следствием, да и нам приходилось давать показания. Но перед Уголовным кодексом мы были чисты.

Помимо Пекилова и меня, в компании было еще два учредителя. Я в основном занимался поставками алюминия. Мы закупали алюминий, привозили его на РосНПО — там изготавливались вертолетные двигатели, которые шли в Госрезерв, а Госрезерв расплачивался с нами тушенкой.

Схема для тех времен простенькая, в ней через взаимозачеты участвовали десятки предприятий. Мы этот механизм так хорошо освоили, что держали рынок тушенки на всем Урале. В те времена, кроме нас, с госрезервовской тушенкой никто дела не имел.

Обороты были очень большие. Рекорд поставили, когда продали вагон консервов за 20 минут.

Потом эта схема развалилась?

— Да, после некоторых действий нашего правительства. Поставки со складов Госрезерва стали жестко регламентировать, вплоть до того, что Москва давала разнарядку — куда послать тушенку, у которой вышел срок хранения. Все расходилось по своим каналам. Регионам почти ничего уже не перепадало.

Очевидно, наверху предполагали, что в регионах было слишком много дыр…

— Да, вполне возможно, думали, что были какие-то нарушения, и решили взять ситуацию в свои руки. А нам просто сказали: все, ребята, ваша схема не работает.

Вот вы говорили, что после было расследование деятельности руководителя Госрезерва. Местные дружеские контакты ему вспомнили?

— Да, нас примеряли к криминальным схемам. Как это обычно бывает. Есть конкретное преступление, предположим, украли вагон металла. Органы начинают смотреть, на кого бы повесить. А Пекилов там постоянно рядом был, для оперативного взаимодействия, и офис открыл в здании Госрезерва. Вот его и таскали. Потом как-то само собой закончилось. В Госрезерве своих дел было столько, что и без нас претензий хватало. Руководство сменилось, настали другие времена.

Много удалось заработать?

— Как вам сказать, в общем-то да. Я тогда начал строить себе большую квартиру, на приличной машине ездил, денег не считал никогда, но продлилось все это до 1998 г. Наша главная ошибка заключалась в том, что мы вложений в производство не делали. Казалось, всю жизнь так будем работать, а вышло иначе.

Взаимный счет

— Я тогда не знал, как и куда уйти из торгового бизнеса. Продолжал разрабатывать те же схемы по взаимозачетам. Собственных денег для развития дела не хватало, занимал у знакомых. Как раз в июне 1998 г. взял под развитие бизнеса $300 тыс. и попал под самый дефолт. Так что следующие полгода были очень веселыми. Скинул все, что мог. Квартиру, машину продал, чтобы отдать долги. Другой собственности у меня и не было. Только личное имущество, а бизнес строился на аренде. Все долги покрыть не мог, вернул только часть денег, зато большую. Остальное пытался отрабатывать.

В то время у меня уже был партнер, это и осложнило ситуацию. Все мои ошибки из-за того, что я всегда пытался работать с кем-то — в одиночку раскручивать бизнес тяжело. Но потом, когда что-то начинает получаться или, наоборот, возникают трудности, наступает дележ денег…

Вы брали в дело партнера только потому, что не хватало денег вести бизнес самому?

— Да нет, честно говоря, дело даже не в деньгах. Недоставало какой-то поддержки, что ли. Подниматься после дефолта было очень тяжело, а мой партнер, Алексей, мог найти очень неординарный выход из ситуации.

Он что-то конкретное предложил?

— Да, провести отдельные операции по взаимозачетам. Он прежде работал в нашей фирме старшим менеджером, были интересные идеи. К тому же мы дружили, учились вместе в институте, и я решил, что и партнерские отношения сложатся.

А ошибка-то в чем была?

— Опять я начал на кого-то полагаться. Был один такой неприятный момент: я в отпуск уехал, а он принял несколько решений, которые я бы никогда не одобрил. Прежде всего, взял в аренду помещение под магазин. Причем дорого. Это нас сильно подкосило. Мы полгода платили аренду и оформляли все документы, покупали оборудование, вкладывали деньги, силы, а отдачи не было. В принципе мы оговаривали, что фирме необходим магазин, чтобы завершать операции по взаимозачетам в собственных торговых залах. Но я удивился, что мой партнер согласился на невыгодные условия.

Заподозрили в каком-то денежном интересе?

— Нет-нет, ни в коем разе. Об этом речи не шло. В принципе я был интуитивно против. Предполагалось, что мы оформим все документы за два месяца, и, если бы это случилось, все закончилось бы нормально.

Сами понимаете, шесть месяцев платить народу зарплату и отдавать за аренду — шикарно получается. Упустив и деньги, и возможности, мы с партнером разошлись более-менее мирно.

Что значит «более-менее мирно»?

— Разделили долги, должников и расстались. Каждый пошел своим путем. Я начал работать с шиферными заводами. Поставлял шифер в Омск, Оренбург и даже на Северный Кавказ.

Почему от продуктов питания перешли к стройматериалам? Посчитали, что эта сфера торговли более выгодная?

— Стечение обстоятельств. Муж моей сестры работал с железной дорогой и знал интересные схемы выхода на предприятия строительного комплекса. Кроме живых денег, в то время существовали зачетные деньги — «ТехПД». К примеру, железная дорога оформляла документы на Сухоложский цементный завод. Ехал сам в Сухой Лог, договаривался с дирекцией и закрывал их выплаты железной дороге зачетами, они рассчитывались с нами шифером. Достаточно хорошо все шло. Проработали долго, с 1999 по 2001 г.

Это особое умение — находить перспективные схемы? Как вам это удавалось — интуитивно или благодаря помощи друзей?

— И то и другое. Честно говоря, рынок 90-х гг. не поддавался концептуальному осмыслению. Действовал народ в основном интуитивно. Каких-то курсов по повышению квалификации или обучению директоров не было... Это сейчас боссов учат, как нужно работать с персоналом. В те времена выживал тот, кто чувствовал рынок.

Не зря говорят, что американцы ходят в офис работать, а русские — дружить.

Работа по взаимозачетам меня увлекла, очень большое количество встреч, причем встреч на чужой территории. Обычно я приезжал в другой город и начинал пробивать, кто торгует шифером, по какой цене и стоит ли здесь работать.

Как вы добывали эту информацию?

— Да не было особых хитростей. Просто звонишь в компанию, представляешься клиентом, расспрашиваешь, есть ли в наличии такой-то вид шифера, в каких объемах можно купить. После такой разведки по телефону обязательно идешь на склад — надо все своими глазами высмотреть. Даже пыль указывает, на самом ли деле здесь по-крупному торгуют шифером. Много пыли — значит дело поставлено хорошо. Там же, где кучи ломаного шифера, нужно быть осторожнее. Если в пачке 100 листов, а сверху и снизу по пять листов сломано, уже 10% потерь. То есть цена автоматически увеличивается на 10%.

Все делали сами, не доверяя никому?

— Нет, оказалось, не мой это удел — доверять кому-то, поэтому все начал делать сам. Конечно, это не руководящая деятельность, это работа снабженца, что ли… Но, честно говоря, разуверился я тогда в партнерах.

Вы жалеете, что времена взаимозачетов прошли?

— Вы знаете, нет. Потому что в принципе… тут вообще много причин, по которым я занялся тем, чем сейчас занимаюсь. Это все наука, так скажем. Не зря говорят, что учится человек в основном на своих ошибках, у меня их было очень много, и сейчас стараюсь не допускать тех промахов, которые сделал…

Много предприятий жило за счет таких вот зачетов?

— Думаю, что 90%. У крупных предприятий, тех же самых металлургических, железнодорожных, практически отсутствовала маркетинговая служба. Отделы снабжения и отделы сбыта занимались только тем, что находили, предположим, интересующую их продукцию, а все остальное делали посредники.

Это и называется школа бизнеса?

— Да, конечно. Все-таки мы пришли к финансовым расчетам, это действительно товарно-денежные отношения, а не дикий рынок или меняльные схемы, как в Средние века: я тебе полено, а ты мне моток ниток. Сейчас мы поднялись на ступеньку выше. Да и люди научились заниматься коммерцией. Есть такая статистика, я бы назвал ее страшной: из 100 выпускников колледжа через десять лет трое умирают, 70% становятся мелкими маклерами или там менеджерами какими-то самого низшего звена, десяток пробиваются выше, но только один становится миллионером, понимаете.

Дикий рынок очень сильно всех разделил. Кто выжил, тот продолжает делать деньги, кто оступился — пошел на завод работать или стал наемным управленцем. У меня ситуация другая, потому что в 2003 г. я переключился на производство. Один знакомый предложил арендовать пилораму...

Опилки

А вы знали основы бизнеса, связанного с переработкой дерева?

— Нет, я бизнес не изучал. Я просто-напросто всегда любил работать с деревом. Еще в девятом классе помогал отцу строить дом в саду. Отец пережил четыре инфаркта, ему одному трудиться было тяжело, вот мы вместе и возводили наш дом. Потому предложение арендовать лесопилку мне понравилось. К тому же основная схема бизнеса была более-менее выстроена. Существовала цена, по которой постоянный покупатель из Билимбая у меня приобретал доску. Три крупных поставщика из Староуткинска поставляли дерево. Мне нужно было просто-напросто обеспечить производство и получить прибыль. Естественно, там много было всяких сложностей.

Где находится эта Старая Утка, вы представляли?

— Конечно. Район не самый перспективный. Там был металлургический комбинат, который «успешно» разорился. Работало только несколько участков и наша пилорама. Но главная проблема, которая возникла, — это кадры.

То есть пришлось искать непьющих мужиков?

— Да, да, да. Найти непьющих мужиков, заинтересовать их зарплатой и обеспечить своевременность поставок. За полгода я создал хороший трудоспособный коллектив.

Пришлось всех закодировать?

— Закодировал всего двоих. Остальные трезвенниками не были, но выпивали больше по субботам-воскресеньям, что не страшно. Искал подходящих долго. Расклеил по всему селу объявления, обращалось много, но мне пришлось выбирать. Перебрал человек семьдесят. Конечно, бывало и такое, что вытаскивал товарища из постельки к месту работы, а он там еле на ногах стоит. Но при первой возможности я таких увольнял. Одного-двух человек за месяц найти можно, но самое главное — не жалеть. Как только почувствуют слабину — пиши пропало. И я им говорил: ребята, у вас есть право на две ошибки, третья будет последней.

Несмотря на «семерых по лавкам», на жен, которые в ногах валяются…

— Да.

Пьющие мужики — это, конечно, минус, но безработная деревня сулит большие выгоды для любого предпринимателя, ведь можно экономить на заработной плате.

— Конечно. В городе меньше чем за 20 тыс. руб. никто так напрягаться не будет, а в деревне за те же деньги можно целую бригаду нанять. В любом случае я платил больше, чем они получали в колхозе. И у меня был еще один плюс — стабильность. В Старой Утке в то время было четыре пилорамы, они едва ли не единственные предоставляли рабочие места.

Конкуренты? Все скупается?

— Без проблем. Страна у нас огромная, и лес растет не везде.

Вас интересовало, законно ли вам поставляют лес?

— Когда ты знаешь, что в любой момент может прийти инспекция, волей-неволей заинтересуешься, легально вырублен лес или нет. В лесхозе я сам постоянно бывал и ситуацию знал. Ну… был, конечно, и левый лес — ничего скрывать не буду. Два случая — взял пару лесовозов, все распилил, потом решил в лесхозе поинтересоваться, а мне говорят, что этим людям уже полгода как ничего не выписывали...

Оштрафовали?

— Нет, сказали, что с ними сами разберутся... Чем интересны, а вернее, своеобразны вот эти дела деревенские — там все друг друга знают. Проще узнать по имени-фамилии, где живет человек, чем адрес спрашивать. Поэтому они между собой быстрее разберутся, чем милиция и прокуратура.

Вас как чужака там воспринимали?

— Конечно, считали чужаком, но авторитет был. Человек пользуется уважением в деревне до тех пор, пока он платит зарплату и более-менее нормально общается. Как только начинаются невыплаты или еще что-то там…

Побьют?

— Запросто. И вдогонку пилораму сожгут. У меня, правда, был другой финал. На пилораме можно было только доски делать и никаких иных изделий. Техническая база слабая. А у меня есть такая черта, плохая или не плохая она, я, честно говоря, не определился. Бегу впереди паровоза и постоянно что-то собираюсь модернизировать. Здесь мне это вышло боком. Хотелось развития, а хозяин не поддержал.

Я посоветовал ему вложиться в покупку нового оборудования. Первое, что на пилорамах облегчает работу, — это подъемно-транспортное оборудование. А на заводе стоял старый башенный кран. Я предложил хозяину лесопилки купить эту нужную в хозяйстве вещь. Представил расчет, а он ответил: ты зарабатываешь, вкладывай деньги и давай дерзай. Мне, как арендатору, такой подход, естественно, не понравился. А потом, когда наступила зима, старое оборудование начало ломаться. Дальше, сами понимаете, как только встает производство, сразу же неприятности. В январе я не заплатил за электроэнергию, питание отрубили. Нужно платить аренду, зарплату, а денег нет.

Хозяин на уступки не пошел, хотя мог бы. Он предпочел продать пилораму товарищу из солнечного Таджикистана.

Лес рубят — щепки летят

Итак, пилораму продали и…

— Вообще ушел из бизнеса, потому что, честно говоря, после пилорамы у меня чуть ли не нервный срыв был, переживал это очень, конечно. Один знакомый пошел на Уралмаш работать, сказал, что деньги платят нормальные и регулярно. Бросил я свое свободное плавание и встал к токарному станку. Там было спокойно: зарплата по графику, причем действительно неплохая — в один из месяцев получил 36 тыс. руб. Но что-то было не так. Да, работа интересная, высокоточная: допуски — несколько сотых миллиметра. Но все дело в масштабности задач. У меня беспокойная натура, и жизни на зарплату мне было мало… Понимаете, мною всегда двигало и будет двигать чувство, что именно я чего-то добился. Несмотря на то что многие к сорока годам уже успокаиваются, я очень долго еще не успокоюсь, видимо.

И тогда поступило предложение от Дмитрия Николаевича (он работал шлифовщиком на Уралмаше, а потом ушел оттуда и занялся мебелью) бросить завод и начать мебельный бизнес. Я согласился. В этот раз мы с компаньоном четко разделили полномочия, договорились, как будем действовать в случае форс-мажора. Ну давай посчитаем, говорю. Вложений — не меньше миллиона, причем по самым скромным подсчетам. Решили: все пополам.

Почему именно миллион?

— Учитывалась закупка оборудования, материалов, аренда помещений (тогда думали, что обоснуемся в Екатеринбурге). Поделиться на словах поделились, а откуда деньги взять? Потыкался-потыкался — банки ссуды не дают. Связался со старыми друзьями, посчитал, что можно сделать. Ни так, ни так не получается. И тут я встретил своего родственника, у него фермерское хозяйство, в которое входят четыре деревни: Клевакино, Останино, Черемисское и Липовка. Поделился я с ним своей задумкой, а он и предлагает: у меня в моторно-транспортной станции есть столярный цех и старая пилорама, можно осваивать. Я съездил, посмотрел. Столярный цех мне понравился: колхоз развалился недавно, и народ не успел растащить оборудование, к тому же все работало. Так наше мебельное производство основалось на селе.

Намного меньше потребовалось вложений?

— Миллион, естественно, тут же усох. Теперь речь шла о 250 тыс. руб. К тому же для токарного участка тут же нашелся заказ — изготовить партию осей для питателей горно-обогатительной фабрики.

У одного товарища заняли 130 тыс. руб., правда, эти деньги у нас через две недели закончились, но мы уже встали на ноги. И сейчас если посчитать, то миллион в свое производство вложили. Потихоньку начали развиваться. Очень большая сложность — низкая квалификация персонала.

Станочники?

— Да. Что токари, что фрезеровщики, что столяры. Честно говоря, для меня это было откровением: люди, проработавшие всю жизнь в столярном цехе, не знают элементарных вещей. Но люди, которые не умели ничего, сейчас изготавливают удивительные резные стулья и столы.

Как это вы находите заказчиков? Это вообще уметь надо — при таком производстве, которое на рынке широко представлено. Вы сделали ставку на ручную работу?

— Да. Во-первых, ручная работа, во-вторых, изготовление стульев. В Свердловской области нет стабильного, так скажем, производителя стульев. Только в Екатеринбурге одна полуразвалившаяся контора. Ну и опять же знакомые заказчики. Да, это рискованный бизнес. Но бизнес в любом случае рискованный. Сейчас очень много сложностей, ну и сами прекрасно видите: в офисе мы работаем вдвоем... Еще нет рекламы, хотя многие про нас уже слышали и знают. И даже если пойдет реклама, мы пока будем не в состоянии обслужить всех клиентов. Необходимо дальнейшее материальное развитие. Я уже до 300 тыс. руб. в месяц трачу на закупку аппаратуры, для нашего предприятия это очень много.

На Арбате в Москве есть магазин «Авторские диваны», вы готовы делать авторские стулья?

— Да, те, что требуют ручной работы. Причем работаем только с массивом дерева.

Авторский коллектив подбираем. Пока дизайном занимаются девушки из Архитектурной академии, которые специализируются на мебельном интерьере. Резьбу по дереву курирует мой начальник производства.

Были, конечно, и неприятности. Только начали работать — пилорама сгорела. Народ даже пошутил: мол, посмотрел один раз, и от твоего пламенного взгляда занялось... Сейчас восстанавливаем. Я хочу сделать там целый комплекс: заготовка кругляка, распиловка, пилорама и столярка — уже готовые изделия.

Первое изделие, которое у вас было сделано, это был стул?

— Стул, потом скамья, шкафчики для IKEA, что находятся у ледового катка. Следующим был большой заказ — группа компаний «Лиал» заказала стулья для гостиниц.

А каким образом узнали о ваших изделиях?

— Мы к знакомым обратились, знакомые — к нам. Сейчас составлен прайс, его будем рассылать всем крупным фирмам, которые занимаются тендерами по поставкам мебели. Следующий шаг — собственный сайт, ну и реклама, а с магазинами не хочу сотрудничать пока.

Почему? Торговые наценки большие?

— Да. Во-первых, торговые наценки, во-вторых, я не считаю, что нужно кого-то кредитовать. Они же только на продажу берут, а деньги передают уже после. Это мне не подходит.

По поводу названия фирмы. Почему вы держитесь за это слово — «Анион»?

— Честно говоря, когда мы действовали под маркой «Анион», это было достаточно успешно, и мне всегда это название нравилось.

А что оно означает?

— Оно означает «идущий вперед» в переводе с древнегреческого. Даже когда работал на заводе, мечтал создать холдинг «Анион», куда бы входили несколько предприятий, в том числе строительные, потому что всегда меня тянет либо на стройматериалы, либо вообще на строительство. Тем более что сейчас бум новостроек, т.е. это все актуально. Может быть, с чего-то небольшого такого начать… Ну это опять же перспективы... Предположим, я создал свою организацию: это пилорама, столярка, механический участок, его-то же надо будет развивать. Потом сушилка придет, потом, скорее всего, поставим камеру для порошковой окраски: мебель металлическую тоже спрашивают. Планов громадье. И всегда я связывал успехи свои с «Анионом», это название у меня как талисман.

Вот где Тимофей начал осознавать, насколько важен рефлекс «Я сам!».

Это та самая интуиция, без которой в бизнесе нечего делать совершенно!

Взаимозачеты в те годы получались именно у психотипов, обладающих интуицией. В России бизнес строится на связях и доверии. Связи (коммуникативность) легко заводят гении общения — Инициаторы. Они любят доверять другим, но до поры до времени — пока не обожгутся. Поэтому тщательно формируют свой круг бизнес-сообщества, где стандартом служит доверие к слову. Тимофей Котельников, опираясь на свое чутье людей (интуиция на взаимоотношения — NF), обращался за советом и помощью к нужным людям и в нужное время, что очень важно в его карьере.

Дружить надо уметь, это не просто. Отношения должны быть искренними. Ложь и двуличие неприемлемы. У психотипов группы NF, которых называют гармонизаторами людских отношений, это качество в крови.

К этому выводу герой пришел после длительных переживаний и ошибок. Сначала надо воспитать в себе рефлекс «Я сам!», а после того как он будет освоен, можно переходить к делегированию полномочий, т.е. выстраивать свою команду.

Здесь Тимофею пригодилась отцовская закалка быть самостоятельным, пусть он скажет ему отдельное спасибо за развитый рефлекс цели! С этого момента будущее нашего героя можно предугадать.

Это качество американцы называют ассертивностью — умением твердо сказать «нет». Людям эмоционального типа это сделать очень трудно. Наш герой имеет в структуре формулы своего психотипа эмоциональную этику, а бизнес требует иногда жесткости. Если этого не учитывать, наш герой может еще раз наступить на те же самые грабли.

Действительно это и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что в бизнесе кто не успел — тот опоздал. Психотип Инициатор отличается тем, что он непревзойденный генератор идей, это позволяет ему всегда быть на полшага впереди конкурентов. Плохо потому, что может увести не в ту сторону. Инициатору всегда следует проводить проверку своих идей с кем-либо из доверенных лиц.

У человека существует внутренний двигатель — мотивация. Она у каждого своя. Одним движет слава, другим только деньги и т.д. Инициатором движет уникальность, признание. Люди должны знать, что это сделал он. И он будет стараться изо всех сил заслужить их признание. В первую очередь — своей уникальной продукцией!

Сработала деловая интуиция Предпринимателя и тяга к уникальной продукции Инициатора.

Интуиция берет свое! Все верно, выбрано то, что созвучно с его ядром личности: «инициатор» — увидевший раньше других! Этим материалом мы открываем новую рубрику «Психотип бизнесмена». Ее цель — показать, какие личностные качества помогают (мешают) предпринимателям добиваться намеченного результата. Каждый участник проекта будет выполнять определенную функцию: журналист — задавать вопросы, предприниматель — рассказывать о своем деле, а психолог — делать выводы. В дальнейшем мы планируем перейти к детальному (в том числе с помощью графолога) анализу психологических типов бизнесменов, которые согласятся выступить в качестве объекта исследования.

Иван Карнаух

бизнес-психолог:

— Знаменитая формула Дэниела Канемана (Нобелевская премия в экономике 2002 г.), определяющая успешного бизнесмена, выглядит так:

успех в экономике = (знания+интуиция) – эмоции

Неважно, к какому психотипу относится бизнесмен, главное — он должен обладать так называемым развитым рефлексом цели («автоматической системой наведения на цель»). То есть иметь строгое логическое мышление, которое позволяет исключить субъективное влияние эмоциональной составляющей. Такой рефлекс есть у каждого человека, у одних он развивается с годами, а у других гасится родителями, учителями и т.д. Вспомните, когда маленький ребенок пытается завязать шнурки, надеть пальто, говоря «Я сам!», нетерпеливые родители, вместо того чтобы закрепить его рефлекс, прекращают это занятие и помогают ему одеться побыстрее. Другими словами, будущему бизнесмену потребуются навыки самостоятельного решения своих проблем, как говорят строители — под ключ. Именно эта черта присуща всем топ-менеджерам.

Психологи утверждают, что человек обладает двумя психотипами — врожденным и приобретенным. У каждого из нас с рождения есть особый психофизиологический склад личности, который во многом определяется его «внутренней энергией». С годами врожденный психотип может меняться за счет множества внешних факторов: воспитания, самовоспитания, умения преодолевать трудности, окружающей среды и, наконец, возраста.

Итак, человек существо разумное и делает свою историю сам. Наш герой имеет врожденный психотип Инициатор, а приобретенный — Администратор, посмотрим, как это у него получилось.

Только начали работать — пилорама сгорела. Сейчас восстанавливаем. Я хочу сделать там целый комплекс: заготовка кругляка, распиловка, пилорама и столярка.

В городе меньше чем за 20 тыс. руб. никто так напрягаться не будет, а в деревне за те же деньги можно целую бригаду нанять.

Резюме: ядро личности Инициатора творческое, тяготеющее к искусству, поэтому его продукция всегда будет сделана с душой, а приобретенные качества Администратора позволят ему правильно вести свой бизнес, в котором главным будет основательность и серьезность. Его продукция должна быть передовой и сделанной на совесть. Эти качества будут лучше любой рекламы, именно за счет них его бизнес будет процветать и множиться.

Текст: Светлана Добрынина. dk@apress.ru


добавлено: 20 ноября 2006 года
источник: журнал Деловой квартал , выпуск №43 (567) 20 ноября 2006
смотреть статьи: все | журнала Деловой квартал
 
Студия IT © 2006